Пятница, 20.10.2017, 04:21
Приветствую Вас Гость | RSS
ActionTeaser.ru - тизерная реклама
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Кнут 
Форум » Украина, Крым » Украина, Крым. Ситуация сегодня. » Судьба Украины
Судьба Украины
СкифДата: Среда, 09.08.2017, 16:03 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 1395
Награды: 1
Статус: Offline
Собачья доля
...09 Августа 2017
Если в человеческой жизни окончательный финал наступает на кладбище, то в политике даже подобный финал это не конец – с политических кладбищ возвращаются.

К примеру, Польшу (считая Великое герцогство варшавское) ликвидировали трижды. И ничего – вот она Третья Речь Посполитая, цветёт и пахнет на границе Калининградской области.

Отсюда следует, что любая (самая блестящая) внешнеполитическая победа, равно как и любое (самое сокрушительное) поражение – явление временное, зачастую кратковременное. Сегодня разгромленный и почти уничтоженный противник, завтра вновь встанет на границе, полный сил и жаждущий реванша.

Нужны ли еще примеры?

Люди образованные навскидку назовут Германию после Первой и Второй мировых войн. В обоих случаях речь шла о выживании государства и народа. И в обоих случаях, через каких-нибудь двадцать лет после катастрофы мир говорил о немецком чуде.

Ладно, о Германии нам скажут, что ей в обоих случаях помогли англосаксы, стремясь получить таран против СССР. Ну а сам-то СССР/Россия? В 90-е годы остатки уничтоженной сверхдержавы буквально кормились милостью Запада – его гуманитарной помощью. Прошло двадцать лет и на Западе вновь пугают детей и взрослых страшной Россией, которая может всё что хочет, и чего не хочет – тоже может. А ведь России никто не помогал – ей всеми силами мешал консолидированный Запад, бывшие союзники по Организации Варшавского договора, бывшие республики СССР и собственная пятая колонна.

Кстати, сейчас в оппозиционных кругах стало модно вместо США (слишком явно теряющих привлекательность) приводить в пример Китай, который, мол, и развивается выдающимися темпами, и с социальной справедливостью у него якобы всё в порядке, и вообще не сегодня-завтра Пекин станет новым мировым гегемоном станет. Не знаю, верит ли оппозиция всему, что плетёт о далеко не радужной и не беспроблемной китайской действительности, или таким извращённым образом на Тяньаньмень напрашивается, но, раз уж Китай в моде, поинтересуйтесь сколько раз за свою историю Поднебесная разваливалась и собиралась вновь.

Именно в силу этой особенности международной жизни – невозможности полностью и навсегда избавиться от противника, даже разгромив его, подавляющее большинство государств пытаются выстраивать отношения с соседями на основе если уж не дружбы, то взаимной выгоды. Бывают эксцессы. Некоторые молодые страны, ни разу не переживавшие национальную катастрофу и считающие, что их это никогда не коснётся, претендуют на навязывание миру силой своей гегемонии. Впрочем, у них быстро иссякают ресурсы на поддержание военно-политического доминирования. Сегодня с этой проблемой столкнулись США, 26 лет назад она же угробила Советский Союз.

Тем не менее, для стран больших, сильных, стремящихся к мировой гегемонии (или имеющих возможность на неё претендовать) момент истины наступает не скоро. Они имеют возможность мобилизовывать под свои проекты ресурсы значительной части человечества, откладывая тем самым проблему ресурсного дефицита на потом. Иногда по два-три поколения успевают прожить жизнь за счёт других стран, а также собственных будущих поколений и только затем приходит кризис. Но он приходит всегда.

Гораздо хуже обстоят дела у государств не менее амбициозных, но маленьких, слабых, не обладающих достаточной ресурсной базой, руководимых интеллектуально ущербной элитой. Такие страны пытаются пристроится к претенденту на мировую гегемонию, в расчёте на то, что он поделится с ними трофеями. Они ходили в походы в интересах Наполеона и Гитлера. Эти походы кончились для них национальной катастрофой, но ничему не научили. Сейчас они, оценивая потенциал США по надутому за счёт биржевых махинаций ВВП, истово верят в окончательную и бесповоротную победу «свободного мира». Поэтому стараются оказаться в первых рядах похода на Россию – стремятся воевать даже активнее, чем их более адекватные американские хозяева.

До недавних пор, если не считать Прибалтики (где три государства, как ни напрягаются, даже за одно сойти не могут), авангард антироссийских сил составляли Польша и Украина. Варшавские националисты не вспоминали киевским ни Хмельницкого, ни Бандеру, рассчитывая что вчерашние украино-польские противоречия решатся за счёт раздела российских трофеев. В свою очередь «схроновые европейцы» на время вынесли поляков и евреев из числа исконных врагов украинства, полностью сосредоточившись на русофобии.

Идея выглядела красиво. Цепные моськи Вашингтона задирают Россию, получают сдачи, тут же появляется великий «эколог» из-за океана и со словами: «Пошто зверушек обижаешь», – крушит «поганых москалей» налево и направо, а полякам и украинцам остаётся только мародёрить и полицаить в тылах великой армии «империи добра».

Украина, надеясь на большую долю при дележе, бросилась первой. Но «сияющая демократия» не явилась защищать своего адепта. Более того, москали опять обманули, сами на войну не прибыли, но и Донбасс отгеноцидить не дали. В общем Киев оказался в позиции, худшей, чем у унтер-офицерской вдовы. Та, хоть «сама себя высекла», но процесс-то уже завершился, а Украина сечёт себя, сечёт и конца края этому радостному занятию не видно.

Польше на первом этапе повезло. Она в последний миг удержалась, не бросилась с Украиной безоглядно в авантюру, отсиделась за забором общеевропейских и трансатлантических структур. Наконец, увидев, что Киев выдохся, в Варшаве решили, что пока там дойдёт очередь до России, можно и в дележе Украины поучаствовать. Бандеровщину увидели на её территории. Покрикивать стали на вчера ещё очень уважаемого союзника. Процессы реституции активизировали. Ничего личного – закон стаи – слабого едят.

Но в Варшаве забывают, что геополитический стол накрывали не для Польши. В лучшем случае она мгла бы подработать официантом и затем подобрать с тарелок объедки, если они там останутся. Когда есть, кого есть и как есть решает Вашингтон.

А Вашингтону необходимо не допустить сближения России и ЕС. Эту задачу он решает двадцать лет и будет решать до тех пор, пока от него в мире будет хоть что-то зависеть. В ЕС же главный потенциальный российский партнёр – Германия. Поэтому полякам и сообщили, что на Украине наводить порядок пока рано. Надо предотвратить создание российско-китайско-немецкого союза. И польские политики в очередной раз моментально «прозрели». Последние недели две они на каждом углу верещат о невиданной российско-немецкой опасности, о предательстве Берлином европейского единства и т.д.

В общем, пока остатки Украины работают буфером, отделяющим Польшу от России, Варшава решила выступить против Германии. Опереться Польша должна на совокупную «мощь» Восточной Европы, а послушание восточноевропейцев должны обеспечить Варшаве США.

Вновь всё красиво, только поляки в гордыне своей, не обратили внимания на главную причину провала украинского похода на Восток. Дело в том, что Киев (как и Варшава) рассчитывал на военную, политическую и финансовую поддержку. Политическую (на уровне заявлений) ему предоставили, а вот воевать отправили за свой счёт. А счёта-то и нет.

Аналогичным образом складывается ситуация с Польшей. США готовы поддерживать Варшаву добрым словом. Но когда Германия пригрозила перекрыть Польше европейское финансирование, Вашингтон не изъявил желания принять издержки на себя.

В общем, сегодня мы наблюдаем забавную картину. Ненавидящие друг друга Польша и Украина, взаимно клянутся в вечной любви и союзе, держа, впрочем по увесистому булыжнику за пазухой. При этом Польша обещает Украине европейскую поддержку в её антироссийском походе, но сама же разрушает европейское единство, выступая в интересах США против Германии – единственной европейской страны, реально способной подержать Украину (у остальных банально нет денег).

Соответственно, в Польше вновь развернулась притихшая было антироссийская пропаганда (ничего нового – клеймят «Газпром» за то, что продаёт им слишком дешёвый газ и хвалят дорогой американский). В украинской же пропаганде, в свою очередь, начали проскакивать антинемецкие нотки.

На Украине этого знать не могут – слишком дикими в те времена были. Но поляки-то должны помнить, как единодушно российские и австрийские войска раз за разом душили в XVIII веке в Варшаве французскую партию. Претендовавший тогда на мировую гегемонию Париж пытался использовать Польшу для создания проблем Петербургу и Вене. К концу XVIII века соседи решили, что Польшу проще поделить, чем каждый раз нервничать из-за её не по росту больших амбиций, которые она пыталась реализовывать в союзе с врагами Австрии, Пруссии и России.

Сейчас мир стал более прагматичным. Редко кого делят при помощи военной силы. Практика и опыт (кстати той же Украины) показывают, что чисто экономическими методами, при минимальном информационно-политическом воздействии, можно напрочь уничтожить ресурсную базу существования современной государственности. После сего народ будет мечтать о том, чтобы его кто-то завоевал и навёл порядок, но будет очень сложно кого-нибудь уговорить.

Так что ещё неизвестно что хуже.

В целом же, как только США бросят своих восточноевропейский клиентов (а они их бросят, поскольку содержать не могут, те же, за свой счёт не в состоянии выполнить задачи, ставящиеся Вашингтоном), им не останется ничего иного, как выплеснуть свою агрессивность друг на друга. Реально напасть (пусть даже экономически) ни Варшава на Берлин, ни Киев на Москву, без поддержки Вашингтона не в состоянии. Между тем накрученное пропагандой общество будет требовать врагов, побед и виновников.

Так что не исключено, что мы ещё сможем увидеть очередную польско-украинскую войну. Взрослые сейчас заняты, могут недоглядеть и не успеть вовремя вмешаться. А дальше, у поляков, конечно государство более устойчиво и структуры его работоспособность не утратили. Зато украинцам нечего терять и болевой порог у поляков может оказаться ниже. Тот ущерб, который для них абсолютно неприемлем, Украина давно прошла.

Так собственно всегда бывает. Выбирающие себе собачью службу добиваются в итоге и собачьей участи. Рассчитывают они на участие в выставках, на медали, на сытный корм и тёплую попонку, а в итоге приходится друг с другом за косточку драться насмерть.

И эти циклы возрождений и гибели, выбравших собачью долю государств, продолжаются до тех пор, пока они не понимают, что с соседями следует дружить и взаимодействовать, а не пытаться их ограбить с заезжей бандой. Банда-то уедет, а соседи-то останутся.

Ростислав Ищенко,


Поделись с друзьями и сделай перепост
 
СкифДата: Понедельник, 14.08.2017, 23:16 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Друзья
Сообщений: 1395
Награды: 1
Статус: Offline
Решающий фактор
...
Во всех политических конструкциях важнейшим фактором всегда было время. Упрощенно управление этим фактором трактуется, как умение проскакивать в «окно возможностей» — решать текущие задачи в наиболее благоприятный для их решения момент.

На деле это не так. В любой период времени мы не просто можем, но должны выбирать из нескольких, зачастую взаимоисключающих решений. В «окно возможностей» заведомо проскакивает только одно из них. Но лучшее ли? Но правильное ли?

Карл XII в 1700 году сделал вполне логичный и формально правильный выбор. Он не стал преследовать разгромленную под Нарвой русскую армию, не стал добивать Петра. Август Сильный (Август II Польский, он же Фридрих Август I Саксонский) представлялся значительно более опасным противником, обладавшим соединёнными силами Речи Посполитой и курфюршества Саксония.

Шведский король принял решение разгромить более сильного врага. С точки зрения военной и политической стратегии он был абсолютно прав. Более слабый, потерпевший катастрофическое поражение Пётр, которому в России противостояла мощная оппозиция, который только что закончил войну с Турцией (она могла возобновиться), у которого, в отличие от Августа Сильного не было надежды на реальную поддержку ведущих государств континентальной Европы, был явно не опасен.

Но гоняясь за Августом по Европе, шведский король потерял восемь лет. За это время Пётр стабилизировал страну, реформировал армию, отвоевал изрядный кусок балтийского побережья и стал опасным. Чтобы это время выиграть, Пётр поддерживал ненадёжного, многократно предававшего Августа деньгами, а затем и войсками. Победить Карла Август всё равно не смог, но шведы увязли в польских, а затем в саксонской кампании надолго.

Полтавская баталия и Северная война были выиграны задолго до того, как 27 июня (8 июля) 1709 года полки сошлись на берегу Ворсклы между Яковецким и Будищенским лесами. Они были выиграны тогда, когда Карл дал Петру время, использованное последним для достижения подавляющего численного и технического превосходства над шведской армией. Пётр прекрасно понял значение этого подарка и сделал всё, чтобы выиграть как можно больше этого стратегического ресурса — времени.

Таким образом, грамотными в стратегическом смысле можно признать такие действия политиков, которые не просто дают представляемой ими стране дополнительное время, но позволяют руководить временем по собственной необходимости — произвольно расширять и сужать рамки паузы.

Так, например, не вызывает сомнения, что в приведённом выше примере, Пётр мог добиться окончательного уничтожения шведской армии вообще без боя. Карл под Полтавой находился в стратегическом окружении. Его силы слабели, в то время, как силы блокировавших его русских войск только росли (да и полтавский гарнизон русские смогли усилить). Чем дольше продолжалось бы стояние под Полтавой, тем слабее становилась бы шведская и сильнее русская армия. Решение Петра дать сражение было обусловлено чисто психологическим моментом. Карл считался непобедимым полководцем. Если бы он не проиграл битву, то иллюзия силы шведского короля продолжала бы питать его самого, его подданных и европейские дворы. Однако с точки зрения ресурсосберегающей стратегии, война выигрывалась исключительно за счёт перехвата управления фактором времени.

Изложенное не означает, что можно просто сидеть, ничего не делать и ждать, когда враг сам исчезнет, как это представляют себе люди интеллектуально недостаточные, пытающиеся определить на кого работает время по последним заявлениям Госдепа или по американской глобальной военной активности. Как я уже сказал на помощь Августу в Польшу посылались не только русские деньги, но и русские войска, а ещё армия Шереметева успешно очищала от шведов Прибалтику, да и сама двухмесячная оборона Полтавы являлась активным мероприятием. Выигрыш заключался в том, что с главного (решающего) театра войны была убрана главная сила неприятеля — армия Карла XII и сам шведский король. Пока шведы несли бессмысленные потери, гоняясь за Августом по Европе или осаждая с Мазепой Полтаву русская армия усиливалась.

Таким образом фактор времени играет на вашей стороне, а вы им успешно управляете, если динамика и вектор развития событий однозначно обеспечивают ослабление противника и ваше усиление. В таком случае, чем дольше вы отказываетесь являться на войну или на поле боя, тем более критическим для противника становится соотношение сил. В идеальных же случаях, как в примере стратегического окружения Карла под Полтавой, армия противника может исчезнуть вообще без боя. Это прекрасно продемонстрировал Кутузов после Тарутинского марш-манёвра — Великая армия Бонапарта растаяла без крупных сражений.

История России последнего двадцатилетия лучше всего иллюстрирует решающую стратегическую важность фактора времени. В 2000 году, когда Ельцин устал и ушёл, страна была поражена вирусом сепаратизма изнутри, центральная власть была слаба и полностью зависела от региональных элит и от олигархических группировок, бюджет пуст, армия и флот утратили способность решать стратегические задачи не только в отдалённых районах планеты, но и вблизи собственных границ, международный авторитет был низок как никогда.

В это время, любая конфронтация с Западом была гибельна для России — с ней можно было достаточно легко сделать то, что не получилось в 2014 году: разрушить экономику и дестабилизировать внутреннюю ситуацию за счёт резкого ухудшения условий жизни широких масс и, одновременно, удара по бизнесу олигархов, которые тогда контролировали практически всю экономику страны. Выдержать такой удар до 2004 года (даже до 2008) Россия была бы не в состоянии.

Поэтому первые цветные перевороты сопровождались достаточно вялой российской реакцией. Москва ещё не могла развернуть ситуацию, она просто тормозила наступление Запада, выигрывая время. Поэтому и с явно неадекватным Саакашвили до 2008 года вели переговоры. Вряд ли кто-то в Кремле надеялся, что с ним удастся договориться. Но время выигрывалось. Михо захватил власть в Грузии в самом начале 2004 года, а пятидневная война случилась только в августе 2008 (через четыре с половиной года).

Запад принял во внимание усиление и активизацию России, но сразу отреагировать не мог — не был готов. Первая подготовленная реакция — попытка белоленточного переворота в 2012 году, когда Путин не прислушался к рекомендациям Вашингтона и вновь избрался президентом. С этого момента можно вести обратный отсчёт времени для Запада.

В 2008 году Россия продемонстрировала готовность активно реагировать на провокационную военную активность в её пограничье. В 2012 году Запад убедился, что в России достигнута внутренняя стабильность и организованные по стандартным методикам цветные перевороты здесь не проходят — власть и общество консолидированы и готовы защищаться. В 2015 году Россия в Сирии заявила о своём возвращении в мировую политику в качестве глобального игрока, способного и готового отстаивать свои интересы в любой точке планеты.

Для того, чтобы частично отыграть утраченное в 90-е годы и частично восстановить свои международные позиции Москве понадобилось 15 лет. Все эти 15 лет соотношение сил во внутренней и внешней политике, в экономике, в финансах и в военном компоненте менялось в пользу России. Она стабилизировалась, усиливалась, богатела, восстанавливала мощь вооружённых сил, в то время, как Запад переживал системный кризис, непродуктивно терял ресурсы и постепенно втягивался в ослаблявшую его внутреннюю конфронтацию (американо-европейские противоречия, как и противостояние Трампа и глобалистов в США — явление того же порядка, что и разрушившие СССР противоречия в советской элите).

Россия не сильнее совокупного Запада сегодня. Она просто неуязвима для него. И соотношение сил всё время меняется в её пользу. Чем дальше, тем больше у Москвы союзников, задействование ресурсов которых, позволяет экономить собственно российские ресурсы и при этом проводить активную внешнюю политику. Чем дальше, тем сложнее Западу консолидированно проводить антироссийскую политику — в условиях ресурсного дефицита никто не хочет платить за конфронтацию из своего кармана, а попытка заглянуть в карман к соседу вызывает непонимание.

У России есть ещё болевая точка на Украине. В среднесрочной перспективе эта проблема решаема, но, судя по всему, не так, как предпочитали её решить в Кремле ещё год-полтора назад. До сих пор в российской официальной риторике присутствует пожелание сохранения реформированного украинского государства. А это уже невозможно. Невозможно в виду того же самого фактора времени.

Вспомним судьбу Прибалтики. С начала нулевых годов, Россия начала активно строить инфраструктуру, способную заместить прибалтийский транзит. К 2010 году эта замещающая инфраструктура уже активно работала. И Прибалтика исчезла, как экономический фактор. Она бы уже исчезла и как политический, но на волне эйфории от своего полного глобального доминирования, ещё не столкнувшийся с жёстким российским противодействием, Запад принял прибалтийские государства в ЕС и НАТО. Поэтому, пока не начался распад этих коренных структур Запада, интегрированные в них страны, теряют экономику, теряют население, теряют перспективу, но сохраняются в качестве политического механизма. Член ЕС и НАТО не может исчезнуть — это был бы удар по авторитету всего Запада.

Аналогичным образом Россия ускоренными темпами создаёт обходящую Украину транспортную инфраструктуру. Это не только газопроводы, но и шоссейные и железные дороги, порты и т.д. Частично эта инфраструктура уже работает, частично вступит в строй до 2019 года, включительно.

Таким образом, начиная с 2020 года Украина будет представлять для России чисто теоретический интерес. Никакие серьёзные проекты с ней связаны не будут. Следовательно привязка Москвы к украинскому фактору и возможность влиять на неё при помощи смены ситуации в Киеве исчезнет. Руки на этом направлении у Кремля будут полностью развязаны.

Отличие же Украины от Прибалтики в том, что её как раз ни в ЕС, ни в НАТО принять не успели. Если Киев прекращает работать, как элемент антироссийской игры, то и Западу он становится абсолютно не нужен. Поддерживать стабильность киевского режима становится некому и незачем. Принцип ресурсосбережения в политике безжалостен — если от тебя нет никакой пользы, то ты никого и не интересуешь.

Сейчас мы ещё наблюдаем попытки разыграть Украину в активной антироссийской партии путём перехода власти в Киеве в руки более радикальных деятелей, чем Порошенко, готовых к возобновлению войны в Донбассе и даже к прямой конфронтации с Россией. Но эта операция может проходить (и то неуверенно) только до тех пор, пока Россия привязана (хотя бы частично) к украинскому транзиту. Как только эта привязка исчезнет, Россию нечем будет заманить на Украину. А военное поражение Киев может потерпеть и от Донбасса (благо опыт есть).
Равнодушие и отсутствие интереса страшнее любых самых конфронтационных сценариев. В Африке постоянно кто-то кого-то геноцидит, а кто-то мрёт от голода. Но это не попадает на страницы мировых СМИ и никак не влияет на мировую политику. Потому, то те страны, в которых сегодня это происходит никого не интересуют. Там где интерес есть, средства для наведения порядка находятся быстро. А вот не представляющие интереса государства вымирают себе, плавно погружаясь в каменный век и никому нет до этого дела.

С 2020 года Украина переходит в разряд именно таких стран. Для России принцип выигрыша времени и экономии ресурсов будет всё ещё доминирующим. Она просто не сможет заняться реставрацией Украины, даже если её полностью бросит Запад. Проблема украинского и прибалтийского транзита решена, значит о самих образованиях можно забыть до лучших времён. Ситуация на данном направлении однозначно меняется в пользу России, причём чем дальше, тем больше. Лишённые собственной экономики страны Прибалтики, а Украина к тому же погружённая в хаос безвластия с каждым днём и с каждым годом всё больше проигрывают России по привлекательности, по уровню жизни. Причём разрыв увеличивается в ускоряющемся темпе.

Мы находимся в ситуации, когда управляющая временем Россия, может просто ждать наиболее благоприятной для себя ситуации, когда возобновление активности на украинском и прибалтийском направлении будет сулить не убыток, а прибыль. А вот соседи ждать не могут. Для них каждый день ожидания, как для Карла под Полтавой или для Наполеона в Москве — приближение гибели. Но и хороших ходов у них нет. Вопрос решатся ли сделать плохие или так и будут догнивать? Но эта проблема выходит за рамки управления политическим временем.

Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования специально для «Актуальных комментариев».
 
Форум » Украина, Крым » Украина, Крым. Ситуация сегодня. » Судьба Украины
Страница 1 из 11
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017