ПОЧЕМУ БОЯТСЯ ФЛАГА КОНФЕДЕРАТОВ. АЛЕКСАНДР РОДЖЕРС 30 Июнь 2015, 12:28
Саша Васильев, как историк, заметил, что разворачивающаяся борьба с флагами конфедератов в США сродни «ленинопаду» в Украине и вандализму ИГИЛ. Тему эту он глубоко не развил, а стоило бы. Поэтому я подхвачу.
Насчёт ИГИЛ – сразу не согласен. Уничтожая изображения человека, фанатики-исламисты просто дословно следуют своему учению, и это роднит их с христианскими иконоборцами, которые несколько столетий занимались почти тем же самым. Всё это восходит к заповеди «Не сотвори себе кумира», понимаемой буквально.
А вот между борьбой с флагами в США и борьбой с памятниками в Украине действительно есть много общего – это явления одной природы.
Это борьба с памятниками прошлого.
Это борьба с материальными символами определённых идей.
Эта борьба началась в период упадка обеих стран.
Сначала одно правило семантики, которое регулярно нарушают всякие Чудиновы, Трехлебовы, Ахиневичи и прочие шарлатаны: «Слово и предмет, который это слово обозначает, не тождественны». Например, в русском слово «труп» это мертвец, в английском «troop» – пехотинец. И только шизофреники видят в этом скрытый смысл.
То же самое и с реальными людьми и их фотографиями, идеями и обозначающими их символами – в разных символьных системах один и тот же символ обозначает совершенно разные вещи.
Поэтому борьба с идеями, пытаясь уничтожать памятники или запрещать символы – это занятие по большому счёту бессмысленное. И занимаются подобным в основном люди, которые никак не могут победить другим способом.
Гражданская война в США завершилась в 1865 году, ровно 150 лет назад. И почти всё это время никому и в голову не приходило запрещать. Почему же вдруг, спустя полтора столетия, неожиданно возникла такая резкая неприязнь, что эти флаги начинают изымать из продажи и уничтожать? Рекомендуем: Хомо Укропус. Александр Роджерс
Некоторые думают, что это в связи с тем, что его используют сторонники ЛДНР на Донбассе. В самой Америке многие южане считают, что его ненавидят из-за того, что андреевский крест – это символ христианства, а к власти в США пришли дети Сатаны. Сами «борцуны» говорят, что этот флаг символизирует рабство. То есть 150 лет этого никто не замечал, а тут вдруг проснулись?
На самом деле, как обычно, причины гораздо прозаичнее. Сто пятьдесят лет не возникало необходимости в особой борьбе с флагом конфедератов просто потому, что «Северный Проект» был гораздо успешнее. Развитая промышленность, железные дороги, развитая пресса, «американская мечта», относительно развитое гражданское общество, видимость демократии, борьба за права всех по очереди – всё это делало отсталый аграрный Юг малопривлекательным.
А теперь ситуация поменялась кардинальным образом. Экономика США в очевидном упадке, который уже невозможно скрыть простыми манипуляциями со статистикой. Невообразимый внешний долг, постоянное увеличение налогов, смерть «американской мечты» (как пишет нобелевский лауреат Пол Кругман, «богатому имбецилу проще попасть в колледж, чем бедному гению»).
Полицейское государство, тотальная слежка, первое место в мире по числу заключённых на душу населения, Domestic Security Act, согласно которому практически любой может быть объявлен террористом (достаточно иметь дождевик или фонарик с батарейками).
Вырождение институтов демократии в борьбу между Бушами и Клинтонами. Огромная безработица. Предельная закредитованность населения (десятки миллионов американцев должны больше, чем смогут заработать за всю жизнь). США перестала быть местом, куда стремятся (кроме жителей уж совсем бедных стран типа Сомали или Украины).
Федеральный центр всё больше забирает у простых американцев и всё меньше им даёт. Многие штаты на грани муниципальных дефолтов (местами они уже происходят). И при этом федералы всё больше вмешиваются в жизнь этих американцев, всё больше ограничивают их свободы. Рекомендуем: Нация и человек. Александр Роджерс
В результате растёт что? Правильно, сепаратистские настроения (если бы США не были федерацией, то они бы были ещё сильнее, но и это уже перестаёт их сдерживать). И андреевский флаг конфедератов внезапно стал не просто частью истории, а символом сепаратизма. Хотя это и всячески пытаются отрицать, переводя стрелки на рабство. Можно подумать, что это флаг виноват, что американские копы ежедневно убивают по паре чернокожих граждан США.
Вы понимаете? Идея Севера перестала побеждать, перестала быть привлекательной, поэтому понадобилась борьба с символами! На Севере было техническое превосходство – теперь его нет. На Севере было больше возможностей – теперь их нет. На Севере было больше прав и свобод – теперь их нет. На Севере была борьба с расизмом, теперь там борьба с неграми.
Будущее США – это «Fallout» и «DayZ» (как минимум, в головах самих американцев). А для подобного будущего выживальщики с юга гораздо привлекательнее, чем северные федералы.
В Техасе уже несколько лет полным ходом используют серебряные техасские доллары, причём их использование многим нравится больше, потому что операции с ними не облагаются федеральными налогами (они формально незаконны, но и почти не отслеживаются).
Во многих штатах существуют многотысячные сепаратистские организации (в том же Техасе в них состоит порядка 120 тысяч человек). Их члены хорошо вооружены, обучены обращению с огнестрельным оружием, регулярно проходят тренировки на выживание и в ряде стычек Национальные гвардии этих штатов уже переходили на сторону местных против федералов.
Всё больше людей хочет выйти из состава США, нынешние Соединённые Штаты стали местом, надолго потерявшим свою привлекательность (жителям трейлерных городков или гетто невозможно втирать про прелести американского образа жизни), поэтому сепаратизм становится объективной реальностью. Я бы предложил для спасения США сделать условия жизни в них лучше для большинства, но это нереально. Поэтому единственный путь, который остаётся у Вашингтона – это путь насилия, репрессий и борьбы с символами. Рекомендуем: О евразийцах и атлантистах. Александр Роджерс
В Украине точно такая же ситуация по сути, только намного хуже по своим показателям. Экономика стремительно падает, промышленность умирает, евроиллюзии не оправдались, население миллионами бежит из страны любыми правдами и неправдами, мыевропейцы за год превратили страну в самую несчастную в мире (это не я сказал, а «Bloomberg»!).
Если в США федеральное правительство может хотя бы указывать на свой большой ВВП и авианосцы, то Украине кроме «меморандума о дефолте» и ржавого «Сагайдачного» и показать нечего.
Порошенко год назад заявлял, что они построят в Украине такой рай, что крымчане сами попросятся обратно в Украину. Но пока всё ровным счётом наоборот – глядя на украинский беспредел, хаос, разруху и нищету крымчане крутят в сторону Киева довольные дули, радуясь, что всё это их уже не касается. И это несмотря на все усилия единоукраинцев сделать жизнь крымчан хуже (можно подумать, что кого-то можно насильно заставить себя полюбить)!
Да что там крымчане – даже жители ежедневно обстреливаемого ВСУ Донбасса в подавляющем большинстве считают, что лучше уж так, чем в неонацистской Руине.
На фоне тотального обнищания украинцев (по некоторым данным уже около 80% населения за чертой бедности) и произвола олигархов становятся особенно актуальны идеи социальной справедливости, воплощением которых является Ленин. Победить идеологию Ленина ни аргументацией, ни более привлекательными идеями нацисты не способны, создать что-то сопоставимое с ДнепроГЭС или полётами в космос тем более, поэтому используют молотки против памятников Владимиру Ильичу.
Если «война – последний довод королей», то молотки – последний довод идиота.
Борьба Вашингтона против флага конфедератов – это признание идеологического, ценностного, когнитивного, экзистенциального поражения США перед сепаратистами.
Борьба украинских неонацистов против памятников Ленину (Жукову, Ватутину и даже недавно Франко) – это признание идеологического, ценностного, когнитивного, экзистенциального поражения проекта «Украина» перед СССР.
И пусть рвут флаги и машут платками, факта их поражения (пока идеологического, а вскоре и фактического) это никак не изменит.
Сейчас и державники, и либералы, и крымнашевцы и намкрышевцы, и миролюбцы и путинслилцы, свирепо сражаясь друг с другом, сходятся в одном вопросе: в 1990-х «мы упустили Украину». А надо было…
А ничего не надо было! Именно сейчас все и идет так, как надо. Обосную.
Для начала: проект под названием «Украина» был запущен не в 1991-м году, а лет на 100 раньше. Затеяли его империалисты австро-венгры, продолжили большевики, раздули и разнежили деятели времен «развитого социализма». К 1991-му году он был уже вполне сформирован и готов выйти в свободное плавание.
Перестроечники» дали проекту «Украина» отличный импульс — безо всяких условий оставили там лучшую часть активов СССР, а долги и постсоветские болячки забрали себе. И проект понесся вперед на всех парах.
В принципе, нет ничего страшного, если какой-то народ, обретя независимость, начинает усердно строить государственность. Вопрос: что лежит в его основе?
Скажем, финны, отколовшись от Российской империи, в основу своего проекта положили простую и понятную идею. Лучше всего она формулируется фразой, которую немецкие бюргеры 19-го века писали на своих домиках — Klein, Aber Mein — «маленький, но мой». У финнов получилось неплохо.
С Украиной — дело иное. Ее тренд сформулировал второй президент этой страны Леонид Кучма в названии свой книги — «Украина — не Россия». Собственно, иначе и быть не могло, проект «Украина» изначально задумывался как альтернатива России. И не просто альтернатива, а альтернатива — враждебная, чье главное предназначение — столкнуть лбами русских с русскими.
Почему «русских с русскими»? Американский Институт Гэллапа в 2008 году проводил опрос, в котором жителям Украины предлагалось заполнить анкету. Бланки были на двух языках — русском и украинском. Будете смеяться — 83% опрошенных граждан Украины выбрали анкету на РУССКОМ языке. То есть все — наоборот. Русскими по паспорту на Украине числятся 17%, а русскими по языку оказались — 83%.
Всамделишных нерусских украинцев там с натяжкой — 20%. К ним можно отнести часть аборигенов западных областей, слишком долго живших вне России. А остальные — те же русские, которые «украинцами» записались по месту проживания и под девизом «мы — не москали».
Моя бабка — из тех мест, в детстве я там пожил, объездил вдоль и поперек, мову розумею, друзья там, родня... Именно в тех краях еще полвека назад я с удивлением узнал, что я — москалик и кацап, а они — вильны козаки, что я — мужик-лапотник, а их мова — найкраща, писни — найкращи, и вообще — нет найкрайще народа, чем украинцы. Нигде в СССР я не встречал такого уровня национальной фанаберии, как в ридной неньке. Даже в Эстонии.
Украинство, как идея превосходства над остальными русскими, не вчера родилась. Она родилась еще в позапрошлом веке, заскорузла при СССР, а в конце 80-х прошлого века начала реализовываться в «металле».
То, что проект «Украина» не предназначен для самостоятельной жизни — очевидно. Им руководят иностранцы — до полной анекдотичности. Американские «печеньки» на майдане, чудик Саакашвили в качестве губернатора Одессы, переодевание милиции Киева в форму клоунов из «Полицейской академии»… Даже шутить на эту тему уже неприлично.
Вопрос, что сейчас со всем этим делать? Вздыхать, что в 1991-м мы «упустили Украину»? Надо было эту часть русского народа как-то удержать? Дать денег на «культурные общества», организовать семинары «русские и украинцы — братья навек», с ихними политиками поработать, партейку какую-нибудь прорусскую профинансировать на Украине…
А что если взглянуть на ситуацию с точки зрения — а пусть попробуют! Хотите быть нерусскими — дерзайте!
Итак, давайте рассмотрим действия России именно с этой точки зрения.
1) Годы 90-е. Сытенькая Украина в состоянии расслабленности пилила жирные активы СССР. Что в этот момент делала Россия: обкоцанная после распада Союза барахталась не грани дезинтеграции — войны, дефолты, кризисы. И при этом помогала Украине радоваться жизни, предоставляя свой рынок для любых товаров и обеспечивая энергоносителями практически бесплатно. Тем самым подтверждая победную украинскую идею — «нам москали зобовьязани» — нам русские должны.
Именно в эти годы «украинство» прыгнуло до небес. Писалась книга «Украина — не Россия», вышивались вышиванки, отращивались «козацкие» чубы. Хлопцы решили, что ухватили бога за бороду. Наконец-то после «тысячи лет москальского ига» они начали заслуженно процветать…
Мой взгляд на эти вещи: и очень хорошо! В математике любая функция проверяется в экстремумах. В жизни любая идея проверяется доведением до крайности — то есть, идиотизма.
2) Годы 2000-е. Прозвенел первый звоночек: советские активы допилили, Россия начала выбираться из бардака и вспомнила, что вовсе не «зобовьязана» спонсировать великих укров бесплатным газом. На это украинцы ответили повышением национального самосознания в виде песен и скачек на Майдане-1. Впервые официально проявились антирусские настроения: «москальского ставленника Януковича — гэть!»
Мой взгляд на эти вещи: тоже правильно! Пусть потренируются. Янукович — гэть, Ющенко — так! Потом — Ющенко — гэть, Янукович — так!.. А тем временем жопа приближается. И 10 лет возможного поиска своего пути — коту под хвост.
3) Годы 2010-2013. Идею «Украина — цэ Европа» украинцы придумали не сами. Им ее подсказали. Причем, даже не европейцы, а их постоянный куратор — Госдеп США. Началось великое скакание на Евромайдане. Россия немного подыграла Януковичу, дав кредит и поманипулировав ценой на газ. Не из соображений — спасти украинского болвана-президента, как раз наоборот — дискредитировать окончательно.
Мой взгляд на эти вещи: отличный ход! Евромайданом и «Цэ Европой» закончилась эпоха российского спонсирования Украины. Европейские дурни во главе с Меркель и Олландом приняли ответственность за дальнейшее существование украинских избалованных голодранцев. Впервые за газ для Незалежной зимой 2014 года платил Евросоюз.
4) Весна 2014. Крым — наш. На раз-два-три. Тут иных вариантов быть не могло. При всех скачках-ла-ла-ла, отдавать полуостров под военную базу «нашим заокеанским партнерам» было никак нельзя. Крым — детям не игрушка. Крым — это наше Черное море.
Мой взгляд на эти вещи: прекрасно проведенная спецоперация. Явно готовилась задолго до майданных скачек. Войдет в мировую историю военно-политических побед без единого выстрела.
5) Весна 2014 — лето 2015. Война в Донбассе. Мнения разные: то ли «сепаратизм» там возник с подачи российских спецслужб, то ли, как инициатива масс. Я думаю — последнее, уж очень он нескладно начинался. Но был весьма кстати.
Мой взгляд на эти вещи: все правильно. Если цель этой операции — ускорить крах проекта «Украина», то лучше не придумаешь. Брать с ходу Киев (что российские войска смогли бы сделать в три дня) — никак нельзя. Украинцы сами мечтают о какой-нибудь «оккупации». Кто их оккупирует — тот и будет кормить. Они уже скачут с пустыми кастрюлями, готовятся к халяве.
Но «кормилец» все не идет и не идет. Американцы ограничилась корзинкой печенек. Европейцы подкидывают какие-то кредиты, но чисто из соображений — покрыть проценты по предыдущим кредитам, не более. Россия усердно посылает гуманитарные конвои на «оккупированную» территорию и подкармливает беженцев. Стоит это не дешево, но надо потерпеть.
6) Нынешнее состояние. Маленькая украинская война крепко прищемила в дверях чувствительную часть тела «наших западных партнеров» — ни туда, ни сюда. Им проект под названием «Украина» сейчас обходится очень дорого. И в финансовом, и в политическом смысле. Сама Украина балансирует на грани краха — по всем статьям. Денег нет, идей нет, власти нет, ла-ла-ла-эйфория превращается в истерику. Еще немного, и будет взрыв.
Мой взгляд на эти вещи: Время играет на Россию. Ее позиция: эй, Европа, хотели Украину — получайте. Россия запаслась попкорном и наблюдает, как Запад пытается вытянуть свой вожделенный проект под названием «Не Россия». Здобулы, как говорят активисты этого проекта.
Возвращаясь к началу статьи. Надо ли было пытаться удержать Украину от безумия русофобии? Я уверен — нет. Все, что произошло, вольно или невольно — к лучшему. Часть русского народа, который сейчас называет себя «украинцами» жаль (особенно — детей). Но Карфаген под названием «Украина» должен быть разрушен. Раз и навсегда.
А лучший вид разрушения — саморазрушение. И главное: ни в коем случае не надо пытаться Украине помогать. Ни материально, ни морально. Это — тот самый случай, когда падающего нужно подтолкнуть.
Süddeutsche Zeitung: Майдан потерпел фиаско, переворот и война были напрасны
Влиятельная баварская газета Süddeutsche Zeitung опубликовала репортаж из Украины и сделала вывод, что майданная элита доживает последние дни. Правительство и президент не отстранили олигархов от политики, наоборот, наплодили еще больше альянсов. Правовая система прогнила насквозь, с коррупцией не борются, а в стране все чаще слышен голос бывшего окружения Януковича.
Приводим перевод статьи.
Молчаливый художник из Западной Украины скромно держится на заднем плане, в то время как его восхищенный спонсор объясняет – «здесь у нас лекция про патриотизм и героизм». Огромный зал, в котором происходит действо, действительно наполнен картинами высотой с человеческий рост, изображающих сцены средневековых битв. В первую очередь речь идет о сражениях, где презирающий смерть враг побеждает русскую армию или монгольские орды, пишет немецкое издание.
Спонсор объявляет, что место для демонстрации картин – Украинский дом недалеко от Майдана, он смог снять всего на три дня, потому что аренда помещения на более длительный период слишком дорога. Но мир, по его словам, должен увидеть, что на Востоке всегда были народы, которые сдерживали натиск русских на Европу – литовцы, поляки и, конечно же, украинцы.
Впрочем, у киевлян другие заботы. Не смотря на то, что страна отмечала новоназначенный вместо советского 23-го февраля «День защитника отечества», на улицах рядом с местом проведения выставки никто не интересуется картинами скачущих на лошадях казаков с окровавленными мечами. Война на Донбассе и героическая борьба украинских войск тоже уже не самая актуальная тема на Украине.
Отвоевать Донбасс или просто удерживать – такой боевой посыл можно прочитать почти во всех предвыборных программах украинских партий. В то время, когда в Европе снова входят в моду заборы, на Украине тоже растет число тех, кто считает, что между страной и захваченными областями стоит просто поставить стену и оставить живущих на Востоке людей на попечение их героя – Владимира Путина. «Ведь они же сами этого хотели и не пытались интегрироваться, они нас ненавидят, так почему мы, а не Кремль, должны платить за восстановление региона?» - такое мнение часто можно услышать в украинской столице.
Даже восторг от моральной схватки между украинским Давидом и русским Голиафом, от противостояния в войне моральных ценностей, сходит на нет. Ощущение опасности возможного российского вторжения также. Страх киевлян от того, что революция, переворот, война были напрасны, имеет другие причины. То, что мы сейчас переживаем, можно называть «умеренной контрреволюцией», говорит Дмитрий Кулеба из украинского МИДа. По его словам «год назад громче всех были те, кто призывали заново изобрести страну». Сейчас же все чаще можно услышать представителей старой гвардии времен Януковича, у которых нет на руках крови – им можно говорить и зарабатывать.
Украинские реформаторы – продукт майданного протеста, а также готовые к реформам силы гражданского общества чувствуют, что их время уходит. Как говорится – окно возможностей начинает закрываться, равно как и сворачивается возможность сломать олигархическую систему.
Андрей Пивоварский, министр инфраструктуры Украины считает, что уже были осуществлены вполне рациональные реформы, такие как раскрытие структуры собственности или прозрачность при распределении госзакупок. Пивоварский – показательный пример для тех молодых украинцев, которые заработали много денег в свободных экономиках и могли бы спокойно жить, скажем, в Париже или Нью-Йорке. Такие идеалисты еще остались от майданного восстания и они все еще хотят основательно изменить страну. Однако, по словам министра – «у нас есть еще год, потом шанс будет упущен».
Причины недостаточности реформ, и с этим никто не спорит – внутри страны, оправдания беспомощности политики «войной» уже не срабатывают. Правительство и президент не отстранили олигархов от политики, наоборот, наплодили еще больше альянсов. С коррупцией не борются там, где она возникает. Правовая система прогнила насквозь – генеральный прокурор считается тотально коррумпированным: не посажен ни один значительный коррупционер эры Януковича, не осужден ни один ответственный за убийства на майдане в 2014 году.
Издание Kyiv Post посвятило данной теме отдельную большую статью под названием – «Почему стоит уволить генерального прокурора». США, которые во весь голос настаивают на широкомасштабных реформах, также теряют терпение. Однако, президент Порошенко, очевидно, не спешит действовать – ибо в таком случае он может потерять контроль и рискует лишиться волатильного мира с системой выгодополучателей.
В предстоящее воскресенье на Украине пройдут местные выборы, которые продемонстрируют отношение населения к проводимым в последние месяцы реформам. Слишком мало перемен? Или наоборот чересчур много? Более 200 тысяч кандидатов из 132 партий примут участия в выборах мэров городов и местные советы разного уровня. Тем временем украинская избирательная система настолько запутана, что даже те, кто ее придумал, с трудом могут пояснить, как она работает. Как говорят критики, это было сделано специально, для того чтоб сделать систему непрозрачной и дать возможность осуществлять манипуляции. Ольга Айвазовская из группы наблюдателей «Опора» опасается, что хаос будет настолько велик, что «он посеет недоверие избирателей и сомнение в результатах выборов».
Сейчас шанс получить представительство во власти на Украине имеют четыре-пять партий, среди которых больше нет политической силы премьера Яценюка, еще год назад одержавшей неожиданную победу на парламентских выборах. Рейтинг Яценюка, которого считают ответственным за падение уровня жизни – ниже плинтуса. По этой причине глава правительства уже не ведет свою партию на выборы.
В то же время, триумфальное возвращение политическую сцену неожиданно празднует самый талантливый персонаж из всех украинских популистов – Юлия Тимошенко. Если верить результатам опросов, ее партия «Батькивщина» в настоящее находится на втором месте рейтинговых таблиц. На первом – партия президента, хорошие результаты также у партии львовского мэра Садового «Самопомощь», которую, как считают, финансирует Коломойский, также причастный к финансированию проекта УКРОП. С другой стороны почти все украинские политические группировки получают финансовые средства от олигархов, преследующих политические интересы. Закон о прозрачном государственном финансировании партий на Украине хоть и принят, но еще не вступил в силу.
Государство, которое ничего не производит, а только потребляет, долго не просуществует. У Украины нет экономики — она распродана и разобрана. Единственное, что могло спасти страну — вступление в Таможенный союз, однако на сей момент и это уже запоздалая мера. Об этом заявил украинский политолог, президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко в программе «Звезда на «Звезде».
Киевский режим разорвал экономические связи с Россией, чем окончательно добил экономику.
Вместе с тем, это лишь финал, а разрушать экономику начали сразу же после распада СССР, так как власти взяли курс на Европу и провозгласили принцип "мы будем делать так, как нам скажет Запад".
"К 2014 году экономику Украины добивали, но еще тогда ее можно было потенциально сохранить и даже восстановить. Это можно было сделать в рамках вступления в Таможенный союз, что предлагалось Януковичу неоднократно. Без вступления в Таможенный союз, даже без переворота и без подписания соглашения об ассоциации с ЕС, экономика Украины в любом случае медленными темпами пришла бы к той точке невозврата, к той точке вымирания, в которой она находится сейчаc, так как украинское государство может существовать только при условии, если его рынки и экономика тесно связаны с Россией. И поэтому разрывать экономические связи, хоть искусственно, хоть естественным путем, в первую очередь не выгодно Украине.
Но опять-таки разрыв экономических связей начался не сейчас и не при Януковиче. Еще в бытность президентом Кучмы уже писались отчеты о том, насколько выросла доля Европейского Союза во внешней торговле Украины. А выростала эта доля искусственно, поскольку нельзя было увеличить поставки украинских товаров в Европу, то вырезалась их доля присутствия на рынках СНГ", — отметил эксперт.
Ищенко напомнил, что о крахе экономики Украины без Таможенного союза предупреждал еще последний легитимный премьер Украины Николай Азаров.
"Еще до того как стать премьер-министром Азаров, когда он был начальником штаба предвыборной кампании кандидата в президенты Виктора Януковича, предупреждал, что как только они придут к власти, нужно сразу вступать в Таможенный союз. Иначе экономика Украины умрет. И вот она сейчас умерла", - отметил Ищенко.
По мнению Ищенко, Украине осталось недолго.
"Как только рухнула экономика потерялся смысл в центральной кивеской власти. И сейчас все больше и больше регионы тяготеют к сепаратизму.
Если бы не шла вот эта гражданская война, если бы термин федерализация не был бы объявлен уголовным преступлением, то мы сейчас видели более активные выступления регионов в пользу федерации, а то и конфедерации", - отметил Ищенко.
"У Украины нет экономики — она распродана и разобрана. Центральная власть Украины - это пылесос, который высасывает последние ресурсы", — подчеркнул он.
"Современное украинское государство существовать не может. Просто потому что не может существовать государство, которое ничего не производит, а только потребляет. К тому же ресурс закончился. Когда всем понятно, что оно не выживет, поэтому все (мировые игроки) ориентируются на то, что будет после Украины, и каждый из них имеет планы на этот счет", - отметил Ищенко.
Так называемые интересы самой Украины никто из внешних сил защищать не собирается, указал эксперт.
"Свои собственные интересы каждый защищает самостоятельно. Если Украина за 25 лет оказалась не способной защищать свои интересы, если с первых дней своего существования Украина приняла концепцию "мы будем делать как нам скажет Запад и тогда нам будет хорошо", то, извините, никто больше не будет отстаивать интересы Украины", - подчеркнул Ростислав Ищенко.
КРЫСЫ БЕГУТ, ПАССАЖИРЫ ПЕРВОГО КЛАССА ОТЧАЛИЛИ В ШЛЮПКАХ… АЛЕКСАНДР РОДЖЕРС 30 Ноябрь 2016
Тонет лоханик «Украина». Пассажиры первого класса уже в спасательных шлюпках. Остальные слушают речь капитана о пользе айсбергов… Взято из комментариев
Опытный боцман всегда следит за поведением крыс на корабле. И если они бегут, то корабль, скорее всего, тонет. Хорошо информированные пассажиры первого класса и офицерский состав корабля «Украина» не просто сидят в шлюпках – половина из них уже давно отчалила, остальные спешно грузят остатки наворованного, что ещё до сих пор не успели вывезти.
Как можно быть настолько слепыми, чтобы этого не видеть? Я не знаю.
«Первый патриот Украины» по версии майданутых, Коломойский, вывел все свои ликвидные активы из Украины, отказался от губернаторства и сбежал в Швейцарию.
«Лучший премьер-министр Украины» по версии майданутых, Яценюк, распродал своё украинское имущество, вывел наворованный миллиард долларов (если точнее, то там больше миллиарда) и уехал жить в Майями. Он ещё иногда появляется в Киеве, но в основном по вопросам продажи остатков имущества.
«Лучший министр экономики Украины» по версии майданутых, Абромавичус, уехал с наворованным в Париж. И пьёт там кофе с другой сбежавшей «реформаторшей», бывшей заместительницей министра МВД Екатериной Згуладзе.
Другая цепная собачка Авакова, Хатико Деканоидзе, также на скорую руку собрала пресс-конференцию, сказала «Я всё сделала, дасвиданья!» и трусцой, поджав хвост, в направлении государственной границы. Непонятно, что ж такого она сделала (кроме развала системы уголовного розыска), но бегает она быстро, я оценил.
«Лучший министр финансов Украины» по версии майданутых, Джаресько, тоже благополучно свалила с награбленным. Или майданутые до сих пор верят, что она сажает цветочки на даче под Киевом?
«Лучший банкир Украины» по версии майданутых, Гонтарёва, уходит в отставку. Этой вывозить награбленное не нужно – оно уже давно на счетах в западных банках. Остаётся только сесть на самолёт в Борисполе, а там ещё немного – и Прованс.
Бегут все – грузинские «реформаторы-уголовники» и главы антикоррупционных бюро, иностранные советники и американские разведчики. А кто не может сбежать, всякая мелкая шушара из волонтёров, «активистов» и журнашлюх, стараются максимально аккуратно и быстро переобуться в прыжке, заявляя, что «майдан проиграл», «всё было зря» и «нас обманули». Хотя это не их обманули, а они сами обманывались и обманывали других последние три года (чаще всего с выгодой для себя). А их предупреждали, что ничего хорошего из затеянного США и поддержанного бандеровскими нацистами госпереворота получиться не может.
Не может сбежать также и Саакашвили. Потому что грузинское гражданство он потерял (да и ждёт его в Грузии только тюрьма), американскую визу ему не дали, и бежать ему больше попросту некуда – амбициозный наркоман-галстукоед, «консультант по потере территорий» нигде не нужен. Если Порошенко лишит его и украинского гражданства (а легко), то будет Мишико апатридом, бездомным и безродным. И не жалко.
Что же касается остальных, то бегите, не бегите – а результат будет одинаков. У нас, как в том анекдоте, есть мальчик с феноменальной памятью (и не один). Всех найдёт и…
Странные эти бегуны. У них баз в Антарктиде и на Луне нет, а до всех остальных мест МБЛ (межконтинентальные баллистические ледорубы) легко достают. Но пусть бегут, ловить всегда интереснее. Ату их! Гойда!
"Человек в черном костюме с оружием в кобуре несет в руках две спортивные сумки. Заходит в узкий лифт, ведущий из зала ожидания главного кабинета в Администрации президента. Лифтом пользуются гости Первого, которые не хотят светиться через парадный вход, и сам Первый. Оттуда он ведет прямо в гараж, где расположен автоэскорт Петра Порошенко. Я был в этом гараже, видел лифт и весь процесс. В каждой сумке - по полтора миллиона долларов. Их несет представитель охраны президента. Деньги в сумках кладут в багажник и передают мне, посреднику, человеку, который взял на себя функцию организатора голосования", - рассказывает "Стране" беглый олигарх Александр Онищенко.
В этот день, о котором вспоминает Онищенко, под куполом Рады увольняют высокопоставленного человека. Уволить или назначить кого-то на влиятельную должность — затея не из дешевых.
О том, как строятся финансовые схемы по управлению парламентом - в расследовании "Страны".
Групповые и индивидуалы "Есть три способа повлиять на голосование депутата. Первый - коммерческий (за деньги). Второй - кланово-олигархический (по договоренностям и размену) и уголовный, когда на депутата заводят уголовное дело, чтоб шантажировать его", — рассказывает политтехнолог Сергей Гайдай.
При этом всех депутатов парламента можно поделить на две большие группы. Первые - те, кто сами себе хозяева. Вторые - те, кто подчиняются интересам и воле различных политических или финансово-олигархических групп (таковых подавляющее большинство). Первые могут позволить себе роскошь принимать решения и распоряжаться своим голосом самостоятельно (а потому с ними имеет смысл договариваться). Вторые голосуют так, как им прикажут те, кто завел их в парламент и платит им деньги. Иногда вторым позволяют подработать в индивидуальном порядке по каким-то непринципиальным для хозяев вопросам, но такое бывает не часто. Патроны предпочитают держать своих подопечных на коротком поводке.
По голосам второй группы, естественно, договариваются с хозяевами (с руководителями фракции или главой олигархического клана) всеми тремя способами - и за деньги, и за преференции по бизнесу или кадровые назначения, и при помощи уголовного шантажа.
С индивидуалами же чаще всего работают на гонорарной основе (за деньги). Так выходит дешевле, чем давать преференции по бизнесу и гораздо проще, чем морочить голову с возбуждением уголовных дел в отношении конкретно взятого депутата ради его одного грешного голоса.
"В общей сложности в Раде продают свои голоса в индивидуальном порядке около 70 депутатов. По знаковым голосованиям цена их голоса варьируется от $20 до $100 тысяч в зависимости от личности депутата. По каждому отдельному случаю нужно торговаться, чем я, собственно, и занимался на протяжение нескольких лет работы с командой Порошенко. Торговался и организовывал коммерческие голосования в пользу президента. Тратил по большей части свои деньги, а чуть позже деньги, которые мне передавали по указанию Порошенко", — говорит "Стране" Онищенко.
Нужно докупать Тут стоит отметить, что с самого начала функционирования нынешнего парламента, президент и правительство столкнулись с необходимостью договариваться с депутатами. И хотя правящая коалиция состояла формально сначала из 302 депутатов, а сейчас - из 230 (при необходимых 226), в реальности же почти под каждый знаковый законопроект или назначение на важную должность приходилось собирать голоса в ручном режиме. Особенно сейчас, когда в коалиции осталось всего две фракции - БПП и Народный фронт, которые никогда не голосуют в полном составе. Тем более, что и НФ, и особенно БПП, не являются однородными фракциями. Для части их депутатов более весом приказ олигархических групп, которые за ними стоят, чем собственного партийно-фракционного начальства.
По сведениям опрошенных "Страной" парламентариев, на протяжение последних лет депутат Онищенко был одним из ключевых посредников между президентом и парламентским залом, докупая недостающие голоса. Именно поэтому его "свидетельские показания" о механизме парламентской коррупции представляют особую общественную важность.
"Насколько я знаю, Онищенко неоднократно своим "кэшем" закрывал ряд пожеланий президента, исполняя роль коммуникатора и финансового посредника между АП и "Батькивщиной" Тимошенко взамен на лояльность и преференции по отношению к своему бизнесу. В том числе Онищенко получил для своего менеджера Игоря Шевченко должность министра экологии по квоте "Батькивщины" и согласовал на Банковой", — уточняет "Стране" депутат от Радикальной партии Андрей Лозовой.
А лидер Радикальной партии Олег Ляшко более категоричен в публичных интервью: Онищенко носил деньги на Банковую, и выносил их оттуда.
В тоже время Игорь Шевченко опровергает заявление Лозового и утверждает, что он никогда не работал на Онищенко, никогда не имел с ним личного бизнеса и не обслуживал ни его лично, ни его фирмы, когда занимался юридической практикой.
Чтобы обеспечить позитивный итог голосования, не обязательно покупать всех. "Традиционно на торгах около 40-50 недостающих голов, которые ищут в двух "коммерческих группах", сформированных не по идеологически-партийному, а по коммерческому принципу — "Воля народа" и "Видродження". Плюс по необходимости привлекают голоса внефракционных депутатов", — рассказывает бывший народный депутат от БПП Егор Фирсов.
Также к коммерческим фракциям в последнее время ряд нардепов относят и радикалов Ляшко. "В разное время Ляшко был под патронатом Левочкина, Коломойского, Яценюка, Ахметова. Но в последнее время стал буржуа и перешел к многовекторной политике на коммерческой основе", - говорит нардеп.
Онищенко заявил "Стране", что в последнее время Ляшко выполняет заказы Банковой. Во фракции "Батькивщины" считают, что за это его интересы якобы учтены в проекте бюджета на 2017 год. Сам Ляшко и его фракция с гневом отметают подобные обвинения.
По словам Фирсова, то, что власти платят депутатам, которые не входят в правящую коалицию, а своих заставляют голосовать в приказном порядке, взывая к партийной дисциплине, неоднократно было причиной внутрифракционных обид и разломов.
"Проверить коррупционность голосования можно по явке, в те дни, когда по Раде гуляют большие деньги, под куполом появляются депутаты, которые в обычные дни там никогда не бывают , — говорит он.
По словам Онищенко, традиционно деньги передавали главе фракции, который распределял их по своему усмотрению. "С депутатами-индивидуалами приходилось встречаться и договариваться отдельно", — говорит Онищенко. Он перечисляет поименно нардепов, однако просит в публикации не называть их имена.
На вопрос, как он передавал деньги и расплачивался с депутатами Онищенко отвечает коротко: "По факту голосования. Договаривался до, рассчитывался — после".
Черную бухгалтерию по взяткам депутатам никто не вел.
"Есть лишь косвенные признаки, подтверждающие коррупцию в Раде", — в свою очередь рассказывает «Стране» экс-председатель Комитета избирателей Украины, депутат от Радикальной партии Игорь Попов. И делает вывод из личного наблюдения: гонорар наличкой принимают только старорежимные депутаты. "Современное, технологичное поколение нардепов это ребята со смартфонами, умеющие двумя касаниями пальца проверять "приход" необходимой суммы — на офшорный счет", — говорит Попов.
На это один из бывших нардепов лишь скептически замечает: "молодежь слишком самоуверенна. Любые деньги, которые хоть один раз прошли по безналу в любой юрисдикции тут же отслеживаются соответствующими службами западных стран. И все. Ты у них уже на крючке. Поэтому, если есть возможность брать наличными, то нужно брать наличными. Это надежнее. Посмотрите на Виктора Федоровича Януковича - он вывез свой кэш и чувствует себя прекрасно, не обращая внимание на поиски его мифических миллиардов на каких-то счетах".
Кстати, по его словам, нынешние расценки гораздо ниже, чем были до Майдана. "Сейчас депутаты готовы продаваться за несколько десятков тысяч долларов, - говорит нардеп. - В наши времена за такую сумму могли разве что по морде настучать, сочтя предложение оскорбительным. Круче всего было во второй половине нулевых, при Ющенко, когда шла постоянная война всех со всеми. Тогда голоса покупались за сотни тысяч долларов и даже за миллионы".
Клюевы нового времени Онищенко был временным и всего лишь одним из промежуточных звеньев в машине парламентской коррупции, на правах анонимности рассказывают депутаты, успевшие заработать на парламентском голосовании.
"Во времена Януковича у власти за вопросы финансового взаимодействия с депутатским корпусом отвечал Андрей Клюев, — говорит Сергей Гайдай. - Сейчас у Порошенко таких "Клюевых" несколько. В плеяде новых людей, например Олесь Довгий. Он работает с бывшими регионалами и командой Леонида Черновецкого, и один из ключевых коммуникаторов от власти в этой среде. Такой себе координатор отдельных процессов".
Среди других главных переговорщиков и финансовых посредников между президентом и депутатами Онищенко называет первого замглавы фракции БПП Игоря Кононенко.
По отдельным случаям президент делегировал право договоренностей Сергею Березенко и экс-главе Администрации президента, а ныне советнику президента Борису Ложкину.
О том, что Березенко играет роль медиатора между АП и парламентским залом по поиску дефицитных голосов в комментарии "Стране" подтверждает и депутат от БПП Виктор Чумак. По его словам, об этом в открытую говорили на заседании фракции. "Да, открыто об этом говорили. О том, что Березенко с Довгим собирают недостающие голоса. До того, как в Раду зашел Березенко, этим же активно занимался Кононенко. Депутат Александр Грановский — решала по судам и прокуратуре. Депутат Вадим Денисенко — по контрагитации. Все, сдал всех...", — сказал Виктор Чумак.
Сам Сергей Березенко в интервью «Стране» истории о покупке назначений и голосований в парламенте назвал «полным бредом». "Неужели вы действительно считаете, что у президента нет других аргументов для назначения того, или иного чиновника? Тем более по тем должностям, где прерогатива внесения принадлежит главе государства согласно Конституции», — сказал он и уточнил: в зале и парламентских кулуарах постоянно ведутся переговоры между фракциями.
"Каждая сила преследует свой политический интерес. Земля и мораторий, принятие госбюджета и компромиссы, которые в нем закладываются. Однако все это - политический, а не финансовый торг. И президент в нем точно не участвует», — сказал Березенко, подчеркнув, что ни он, ни его коллеги из руководства фракции никогда не были замешаны в коммерческом голосовании. "По крайней мере со мной это не обсуждали. Ваш вопрос обвинительный по отношению к АП, однако отвечать за коррупцию во всем парламенте я не могу", — добавил Сергей Березенко.
Не войти в реку дважды. Ростислав Ищенко 17:03 / 06.05.2017
Украина проиграла всё. Конкуренцию с Россией, войну в Донбассе, собственную государственность и даже украинскую идею. Тот зомби, которого мы всё ещё наблюдаем между Чёрным морем, Пинскими болотами, Карпатскими горами и народными республиками – уже давно не государство и даже не общество. Это большая (несколько десятков миллионов человек) абсолютно атомизированная группа индивидуумов, озабоченных лишь собственным выживанием.
Наличие среди них десятков или даже сотен тысяч адекватных людей, понимающих или догадывающихся, в какую глубокую пропасть летят в данный момент остатки Украины и готовых бороться, ничего не меняет.
Во-первых, этих людей критически мало на фоне уже покинувших Украину десяти миллионов и не менее десятка миллионов готовых покинуть. Известно, что при падении численности ниже определённого предела (выражаемого, кстати, не в абсолютных числах, а в процентах) организованная в государство человеческая популяция, населяющая определённую территорию неспособна ни сохраниться, ни восстановиться.
Этот критический предел наступает, когда на территории остаётся от 30 до 50% первоначально населявшего её населения. В момент его достижения все процессы становятся необратимыми, а группы энтузиастов могут погибнуть в борьбе, могут создать разрозненные поселения, где постараются выжить до лучших времён, могут даже просто не сложиться, но вот изменить судьбу бывшего общества уже не могут.
Кстати, аналогичный период своей истории Украина уже переживала в XVII веке, в период так называемой Руины. Польские государственные структуры тогда с Украины ушли, русские не пришли, собственно украинские не сложились. Гетманское войсковое управление, возможно было эффективнее нынешней украинской власти, но всё равно работало по принципу большой конторы при банде по сбору и распределению добычи.
При этом, поскольку благодаря «усилиям» гетманов, на территории Украины в течение нескольких десятилетий сражались польские, русские, ро и турецкие армии, у казаков (личного состава банды) исчезла возможность кормиться за счёт внешней добычи (походов за зипунами). Как следствие пришлось довольствоваться ограблением и без того ограбленного населения. В свою очередь население бросилось врассыпную (кто в Польшу, кто в Россию). За 30 лет Руины население сократилось на 2/3 (или больше, потому, что кто же их считал?).
Для сравнения, за три года, прошедшие после переворота, население Украины (которое власти боятся считать, чтобы не получить совсем уж удручающий результат) сократилось не менее, чем на четверть от имевшегося в феврале 2014 года. Это при том, что в 1994-2014 годах, население Украины уже успело сократиться на 20%.
Во-вторых, отсутствуют политические и общественные организационные структуры, которые могли бы объединить адекватную часть общества. В условиях же нацистского террора, рассеянным по Украине группам практически невозможно отыскивать друг друга за счёт своей публичной засветки. Засветившиеся группы либо сразу ликвидируются СБУ, либо ставятся под контроль, для ловли «на живца».
В-третьих, группы адекватных людей будут повсеместно наталкиваться на куда лучше организованные, к тому же вооружённые группы неонацистов и обычные банды, грабящие территорию (как это было в эпоху Руины) под благовидным предлогом, а чаще без оного. То есть, общества и государства уже нет, но гражданская война сразу не остановится, некоторое время она будет идти даже в среде полностью атомизированного населения, быстро превращаясь из войны за идею в войну за выживание.
В-четвёртых, раскол, возникший в украинском обществе в ранние 90-е и углублявшийся до наступившей после 2014 года фазы распада, проходил между сторонниками европейского выбора и реинтеграции постсоветского пространства. Это значит, что для большинства противостоящих активистов, действует притяжение двух огромных (по сравнению с Украиной) структур: ЕС и России, которые являются для представителей альтернативных идеологий предпочтительным, по сравнению с Украиной, будущим.
Напомню, что «евроинтеграторы» хотели любой ценой попасть в Евросоюз. Не построить Европу на Украине, но запихнуть себя в Европу, хоть с Украиной, хоть без. В свою очередь, пророссийские активисты, в зависимости от своей левой или правой ориентации, стремились либо к возрождению СССР, либо к восстановлению естественных границ России. Здесь также Россия (в том числе и в виде СССР) была первичной, как целое, по сравнению с Украиной, как частностью.
Таким образом, кроме всех внутренних проблем, активные и адекватные представители обоих противостоящих лагерей (способные строить и создавать, а не только делить и отнимать) в большинстве своём выберут присоединение в личном качестве к целому (ЕС, России). Часть этим и удовлетворится, решив, что реальная Россия в Брянске ничуть не хуже, чем гипотетическая Россия в Прилуках. Особо продвинутые краеведы и патриоты малой родины, будут всю жизнь стремиться к распространении России/ЕС на территорию Украины. Может выйдет, может нет. В своё время у Ивана III почти получилось, но потом сорвалось, у Алексея Михайловича получилось частично, Екатерина Великая почти довела дело до конца, но завершил процесс только Сталин, через 450 лет после его начала.
Итак 25 лет назад Украина – цветущая страна, с сильными институтами государственной власти, полностью надёжно контролировавшими общество (даже украинскую независимость провозгласили не националисты, а коммунисты), с развитой промышленностью, мощнейшим торговым флотом и десятками крупных незамерзающих портов, с плодороднейшими землями и мягким климатом, обеспечивавшими прекрасные условия для ведения сельского хозяйства, с третьей по мощи армией мира, с многочисленным, образованным и квалифицированным населением и мощной академической и прикладной наукой. В придачу к этому транзитная и космическая держава. Сейчас – чёрная дыра, способная только без пользы для собственного населения и кредиторов, моментально без следа растворять во времени и пространстве любые объёмы внешнего финансирования.
Почему так?
О неадекватности элиты мне уже приходилось писать. Но среди первоначальных 52 миллионов граждан Украины очевидно было достаточно квалифицированных кадров в самых разных областях, в том числе и адекватных управленцев (хотя бы потому, что миллионы, перебравшиеся за годы независимости хоть в Россию, хоть на Запад вполне востребованы и успешно конкурируют с местными специалистами). То есть, действовал негативный отбор. Украинское общество выдвинуло такие требования к собственной политической структуре, которые предопредели её неэффективность.
Понятно, что никто не создавал петиции и не проводил референдумы относительно требований к квалификации элиты. В данном случае общественный запрос определялся по умолчанию: не столько через механизм выборов, сколько через практику выдвижения и продвижения бюрократов на государственной службе и менеджеров в бизнесе.
Очень быстро, уже в начале 90-х годов, стала определяться двуединая бизнес-политическая задача. Отдалиться от России, разорвать связи, не допустить запуска процессов постсоветской интеграции, не допустить российское государство и российский бизнес к процессу приватизации украинских активов, ограничить возможности прямого инвестирования российского капитала и т.д.
И этому всему не Запад научил Украину. Запад ещё колебался, выбирая новый формат своей политики на постсоветском пространстве, ещё прибалтам объясняли, что вступить в ЕС им будет очень сложно, а может быть и невозможно. Евросоюз ещё сомневался в целесообразности расширения, а в НАТО не были уверены в судьбе блока (влиятельные силы в Европе выступали за его роспуск), но украинские политики, вместе со своими восточноевропейскими коллегами, а иногда и впереди их, убеждали Вашингтон, Лондон, Париж, Берлин и Брюссель, что Запад должен (просто обязан) принять миссию защиты новых лимитрофов от гипотетической российской агрессии (да, да о российской агрессии украинцы и прибалты, поляки и румыны, а также вся масса оппонирующих Сербии постюгославов) любили порассуждать в кулуарах разных саммитов ещё в ранние 90-е годы. А уж стратегический курс на вступление в ЕС Украина (полуофициально) провозгласила ещё в 1995 году, когда Кучма поставил задачу уравнять товарооборот Украины с ЕС и с СНГ (последний тогда был больше в два раза).
Стремление Запада к дальнейшему ограничению России, к переводу её в качество второразрядной региональной державы сформировалась не столько под влиянием традиционных внтуризападных групп влияния (тогдашние ястребы не пользовались общественной поддержкой) и даже не под впечатлением от ельцинских экзерсисов, убеждавших в слабости России, сколько под настойчивым давлением всей восточной Европы.
Запад поступил логично. Десятки ставших независимыми политиков, прекрасно знавших Россию, ранее входивших в управленческую элиту СССР и стран Организации Варшавского договора (ОВД), убеждали своих западных партнёров, что Россия либо начнёт собирание земель и восстановление СССР, ради чего нападёт на бедных лимитрофов, либо распадётся, но тогда всё равно нападёт на бедных лимитрофов. При этом из самой России, от окружения Ельцина исходили самые противоречивые сигналы, а дипломаты и разведки докладывали о нарастании процессов дестабилизации.
Ну, Запад и сделал единственно возможный при таком информационном фоне выбор, а Украина, в ряду других лимитрофов, добилась своего – начался процесс интеграции постсоветского пространства в западные структуры.
Красная линия была перейдена, когда в состав НАТО и ЕС вошла Прибалтика. В этот момент Запад не просто закончил собирать трофеи в виде осколков Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи. Он зашёл на коренную территорию России/СССР – создал прецедент. С этого момента становился возможным приём в ЕС и НАТО любого члена СНГ, а резко сузившаяся в начале 90-х годах зона исключительных политических и экономических интересов России, неофициально признававшаяся Западом, перестала существовать.
Попытка предоставления плана действий по членству в НАТО Украине и Грузии, предпринятая в апреле 2008 года на Бухарестском саммите НАТО, как раз и была свидетельством того, что расширение западных структур будет продолжено. В тот момент часть Запада в лице «старой Европы» (Франция, Германия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Испания, Италия, Португалия), столкнувшись с жёсткой реакцией России, предпочла не идти на обострение, в условиях уже разгоравшегося системного кризиса. Перечисленные государства наложили вето на решение НАТО о фактическом старте интеграции Украины и Грузии, за которой неизбежно последовала бы их интеграция в ЕС.
Скорее всего именно опасность оперативной постановки вопроса о включении потенциальных новых членов НАТО в ЕС и остановила «старую Европу». Кризис ограничил её ресурсы, направлявшиеся на балансирования уровня развития новых и старых членов. Грузию бы ЕС ещё переварил, но без Украины она была неинтересна, да и логистика разрывалась. А вот интеграция Украины (на тот момент ещё 47-и миллионной и с достаточно мощным, хоть уже и порядком ослабленным промышленным потенциалом) обошлась бы слишком дорого.
Итак, Украина, развернув (в союзе с другими восточноевропейскими лимитрофами) информационную кампанию, призванную обеспечить протекторат Запада над осколками СССР и ОВД, на основе политики ограничения России, добилась начала процесса расширения НАТО и ЕС и нарастания напряжённости между Россией и Западом на этой основе. Но, в тот момент, когда очередь на интеграцию дошла до неё, процесс застопорился.
Эта остановка была, конечно, не обязательной, но более, чем вероятной и вполне прогнозируемой. Первые признаки глобального системного кризиса фиксировались уже с начала 2000-х годов. Тот факт, что кризис был отложен распадом СССР также был известен. Но постсоветские ресурсы были далеко не бесконечны, а Запад выбрал наиболее затратную – политику расширения. Значит условная стабильность Запада, базировавшаяся на казавшиеся неограниченными финансово-экономические и военно-политические ресурсы не могла быть продолжительной.
По своему экономическому потенциалу и по структуре промышленности Украина была потенциальным конкурентом всех стран ЕС (её предприятия выпускали любую продукцию от автомобилей до космических ракет и от авианосцев, до крупнейших в мире транспортных самолётов). По численности населения Украина более, чем в полтора раза превосходила Польшу – самую крупную из интегрированных постсоветских стран, адаптация которой к стандартам ЕС, дороже всего стоила и продолжает стоить европейской казне.
Принятая ЕС концепция интеграции за счёт уничтожения конкурентоспособных отраслей национальной экономики, при применении к Украине тех же стандартов, что были применены к Польше или Чехии, привела бы к ежегодным расходам в два-три раза большим, чем ЕС тратил на всю Восточную Европу в целом. При этом, применить тот же принцип ограбления без компенсации, что был применён к Румынии и Болгарии было невозможно потому, что ЕС просто бы захлебнулся в «украинских сантехниках», которые, воспользовавшись открытостью границ, миллионами двинулись бы на покорение благополучных стран еврозоны.
Инициированная при активном участии Украины политика, которая, по мысли украинской элиты должны была навсегда обеспечить ей отрыв от России и бесконтрольную власть на захваченной территории, забуксовала в самый последний момент – на западной границе Украины.
Но полностью отказаться от продолжения экспансии ЕС не мог. Стартовая позиция предполагала освоение всего постсоветского пространства и получение контроля над российскими ресурсами. Только такой результат обеспечивал рентабельность. Следовательно, если Украину нельзя было деиндустриализировать и установить над ней полный контроль в ходе включения в ЕС, необходимо было сделать то же самое, без включения в ЕС.
С того момента, как в средине президентского срока Ющенко стало ясно, что Запад окончательно отказался от идеи включения Украины в свои структуры (которая поддерживалась администрацией Буша-младшего), вся украинская прозападная, проевропейская и антироссийская пропаганда, утратила внешнюю функцию. Решение было уже принято и никакая украинская активность ничего не могла изменить. С этого момента, у неё осталась только внутренняя функция.
Киев попал в ситуацию логического парадокса. Если до 2008 года он с переменным успехом вёл информационную войну против России не просто на стороне, но в авангарде Запада, то в дальнейшем, реализуя те же программы и ведя ту же евроинтеграционную пропаганду, Киев окончательно перенёс информационную войну внутрь Украины.
Нельзя сказать, что украинские евроинтеграторы не вели гражданскую информационную войну раньше. Но до 2008 года внутренний фронт был второстепенным, основные усилия направлялись на убеждение Запада в необходимости скорейшей интеграции Украины в его структуры. Теперь внутренний фронт стал не просто основным, но единственным. Причём, на него же были направлены все мощности западных информационных структур, раньше обеспечивавших продвижение интересов Украины в Европе.
В результате накал информационного противостояния резко вырос, а смысл его оказался потерян, поскольку оно не имело никакой внятной цели. Уничтожение собственной экономики, как способ вступления в ЕС понять ещё можно – надежда на помощь из брюссельских фондов питала многих. Но уничтожение собственной экономики, ради того, чтобы ЕС бесплатно реализовал свои амбициозные планы по освоению постсоветского пространства – нонсенс.
Именно невозможность убедить оппонента в своей правоте, в условиях заранее известной провальности концепции евроинтеграции Украины привело к резкому усилению агрессивности пропаганды и к переносу ставки во внутриукраинской политике на грубое насилие, осуществляемое наиболее маргинальными и наименее образованными социальными слоями и группами. Если оппонента невозможно убедить, единственный вариант добиться нужного решения – убить его.
И вот наш пазл окончательно складывается.
После распада СССР украинское общество было настроено примерно так же потребительски, как и в остальных постсоветских странах. Отказ от советской власти и возвращение к капитализму, согласно доступным пониманию широких масс агиткам эпохи перестройки должны были сами по себе принести благополучие. А «миролюбивый» и «благородный» Запад, озабоченный лишь продвижением демократии и высоких жизненных стандартов по всему миру, просто обязан был оказать всю необходимую помощь и научить постсовестких людей работать, как греки, а зарабатывать как немцы (лучше, конечно, вообще не работать, а зарабатывать как Сорос).
Естественно поддержку на всех уровнях получали политики, обещавшие вступление в ЕС уже завтра. Их, как носителей популярной идеи, быстро продвигали на уровень принятия стратегических решений, независимо от их квалификации.
В силу этого, квалификация украинских управленцев быстро понижалась, с начала 2000-х годов структуры государственного управления начали с катастрофической скоростью утрачивать способность согласованных действий, работы в режиме единого организма. Ведомственные и личные интересы окончательно вытеснили государственные.
Одновременно со снижением квалификации управленцев, тезис о безальтернативности евроинтеграции превращался из позиции информационного противостояния (которая может быть занята, оставлена, а в промежутке может без фанатизма отстаиваться в течение необходимого времени) в объект слепой веры. Евроинтеграция из средства решения неких проблем, стала определяющей всё целью, ради которой можно пойти на любые жертвы.
Когда же достижение этой цели стало невозможным в реальном пространстве решений, процесс перешёл в виртуальное пространство, закуклился внутри Украины. С этого момента стало невозможным сбрасывать пар гражданского противостояния во внешнюю сферу, информационные кампании Украины оказались полностью замкнуты внутри страны, их энергия шла только на внутреннее потребление.
Ситуацию можно сравнить с работой ядерного реактора, у которого вся вырабатываемая энергия уходит внутрь – на дополнительный разогрев активной зоны. То, что такой реактор взорвётся с тем большей мощью, чем дольше продолжается процесс не вызывает сомнений.
Губительные для Украины процессы депрофессионализации элиты и разворота первоначально направленной вовне информационной кампании во внутренний контур, были предопределены одной незаметной, и на тот момент казавшейся несущественной ошибкой – переоценкой ресурсных возможностей Запада. Эта ошибка продиктовала выбор безальтернативного курса, который всё больше отрывался от реальности.
Чем сильнее политический курс отрывался от реальности, тем меньшим должен был быть профессионализм его авторов и исполнителей. Адекватный человек просто понял бы, что реализация этого курса несёт угрозу всем: и пророссийским силам, и проевропейским, и «сепаратистам», и «патриотам», и, главное, ему самому, как исполнителю, а значит символу этого курса. Падение профессионализма заставляло следующие поколения управленцев, сменявшиеся с возрастающей скоростью, действовать по ранее выработанному шаблону, не понимая его смысла, пытаясь только увеличить информационное давление.
Последнее обеспечило холодную (информационную) гражданскую войну, пришедшую на смену аналогичной внешней. Но гражданскую войну невозможно выиграть, какой бы она ни была (хоть горячей, хоть информационной). В гражданской войне государство сжигает только свои ресурсы, в то время, как ресурсы оппонента только укрпеляются.
Не имевшее выхода вовне, постоянно дополнительно накачивавшееся противостояние в обществе, в конце концов привело в реальному военному взрыву. Только, в отличие от взрыва атомного реактора, военно-политический взрыв часто происходит в крайне замедленном темпе. Поэтому мы уже девять лет наблюдаем, как вначале украинская государственность содрогнулась изнутри, затем по её стенам пошли трещины, потом куски кладки начали движение в разных направлениях. Сейчас они продолжают разлетаться, что даёт повод некоторым коллегам говорить, что расстояние между ними не такое уж большое, и их ещё можно вновь собрать и скрепить. Попробуйте, сжав кулак, остановить начавшийся процесс взрыва гранаты и вы получите тот же эффект.
На примере Украины мы отчётливо видим, что бывает, когда ошибка в оценке реальности разворачивает информационное противостояние внутрь собственной страны. Государство разносит в щепки, даже без приложения серьёзных внешних усилий.
К сожалению, часть российских политических сил, в том числе позиционирующие себя, в качестве патриотов, стремятся повторить путь «патриотов» Украины, считая информационную войну против своих внтурироссийских оппонентов – важнейшей задачей, а её цель (хоть победа коммунизма, хоть восстановление монархии, хоть реставрация СССР в границах 1945 года, хоть Российской империи в границах 1914 или 1865 годов) должна оправдать любые издержки.
Между тем сам факт разворота информационной войны внутрь государства является красной лампочкой, свидетельствующей о том, что система пошла вразнос. Современная Россия далека от такой опасности, но, если есть силы, готовые пойти по этому пути, то когда-нибудь, совершенно неожиданно, для них могут сложиться благоприятные условия. Бдительность терять нельзя.
Российские и украинские социальные сети объединились. Впервые за последние три года тема и трактовка совпадают. Бедного Климкина в гостях у Трампа осмеивают все, кому не лень.
Нельзя сказать, чтобы претензии, предъявляемые министру иностранных дел Киева, были уж вовсе безосновательны. На опубликованных фотографиях он действительно выглядит, как молодой дипломат, принесший папку посла Чалого на встречу с президентом США и удостоившийся десяти секунд внимания главы сверхдержавы. Разрешили потрогать стол и сделать фото для семейного архива.
Но стоит задаться вопросом: а мог ли хоть Климкин, хоть любой другой украинский дипломат, хоть лично Порошенко, хоть весь украинский истеблишмент хором добиться большего? Ведь президент США не то, что с министром иностранных дел, далеко не с каждым главой государства, прибывающим в США с визитом, встречается.
Как по мне, Украина должна быть счастлива – все же, какой-никакой, но знак внимания – демонстрация того, что в Вашингтоне не до конца расстались с надеждой продать Киев хоть за мелкую копеечку. Могли бы ведь уже давно просто выбросить.
Ничего личного, просто Трампу для реализации его политики Украина не нужна. Даже где-то мешает. Конфликт с Россией есть. А толку от него нет. Даже намеки на то, что США могут подать Украину России на блюдце с голубой каемкой, в обмен на уступки по Сирии, Ирану, Китаю, Северной Корее, не вызывают в Москве понимания. Россия готова ждать. И чем дольше Россия ждет, тем больше шансов, что потом Запад вынужден будет передавать ей Киев с доплатой.
Поэтому не интересуются больше Украиной французы (а ведь, в отличие от США, они связаны нормандским и минским форматами). Поэтому Трамп радостно передал украинский вопрос в полное ведение Меркель. И бедная федеральный канцлер вынуждена была в одиночестве отдуваться в Сочи, повторяя давно известные неработающие тезисы и прекрасно зная, что выглядит глупо.
Поэтому поляки на двадцать шестом году украинской независимости вдруг прозрели и стали проявлять беспокойство бандеризацией общественно-политической жизни своего восточного соседа. А ведь еще не так давно они были склонны забыть взаимные обиды, вычеркнуть из истории трагические страницы и совместно с Киевом противостоять России.
Даже самые ангажированные и самые простодушные люди рано или поздно начинают улавливать тенденцию. А тенденция такова, что в последние три года ситуация на Украине не просто ухудшается (ухудшалась она и раньше). Украина сорвалась в системную катастрофу, в рамках которой с нарастающей скоростью отмирают все основные функции государства, при сохранении его формальных признаков. Единственное, в чем Киев демонстрирует успех, – в расширении состояния катастрофы за все разумные (возможные и невозможные) пределы.
"Чизбургер, картошку и большую колу". Встреча Климкина и Трампа в фотожабах
Вы видите, что дом соседа горит, а он не только сам его не тушит, но и оптимистично отказывается от помощи окружающих, утверждая, что все хорошо! и пожар вам только мерещится. А если какие-то незначительные проблемы и существуют, так сами рассосутся. Вы понимаете, что этому человеку уже не поможет никто, кроме разве что психиатров, и начинаете заботиться о том, чтобы искры от пожара не воспламенили ваше имущество.
Правда, западные друзья Украины не оставили надежды немного помародерствовать на пожарище, а заодно пытаются продать наследникам выгоревший участок, на который сами никаких прав не имеют.
Поэтому Климкина еще принимают в Белом доме. Это же ничего не стоит. Но весь мир видит, что Америка еще не отказалась от претензий на то, чтобы наследники Украины выкупили у нее свое наследство. Хотя бы символически. Ну а не выйдет, так не выйдет. Кто там, кроме самого Климкина, через полгода будет помнить, что его на пять минут пустили в Овальный кабинет?
В конце концов, США и ЕС десятилетиями не скрывали намерения решать свои проблемы за счет Украины и, если понадобится, на руинах Украины. Так чему же тут удивляться? Кроме, разумеется, того, что это так и не поняли на Украине.
Западу нужен не союзник, а проблема (для России)
В Киеве до сих пор не удосужились подумать, почему в ЕС и НАТО приняли менее (в те времена) промышленно развитые и более коррумпированные Румынию и Болгарию, но не приняли Украину. Ведь, если исходить из концепции украинских евроинтеграторов, считающих, что задача Запада сконцентрировать максимум сил для борьбы с Россией, то в 90-е годы Украина была не просто сильнейшим государством Восточной Европы в военном и экономическом отношении. Она была по своей потенциальной мощи сопоставима со всей Восточной Европой, а Россия (в частности ВПК) критически зависела от кооперации с украинскими предприятиями и от украинского транзита.
При этом тогда Украина была внутренне стабильна, а большая часть населения воспринимала государственную конкуренцию (но без вражды) с Россией за доминирование на постсоветском пространстве, как естественный процесс. Казалось бы, принимай Украину в НАТО и ЕС и получай мощного и мотивированного союзника. А противостояние Киева и Москвы естественным путем вырастет из объективной конкуренции за одни и те же рынки сбыта.
Вместо этого Запад целенаправленно уничтожал украинский экономический потенциал и расшатывал внутреннюю стабильность. Адекватному человеку не может быть не понятно, что будирование (при полной поддержке Запада) языкового вопроса (в рамках украинизации) в стране, где большая часть населения говорит по-русски, не могло не расколоть общество. Как не могли не расколоть общество переписывание истории, пропаганда евроинтеграции любой ценой (даже в ущерб здравому смыслу), навязывание юго-востоку и Крыму галицийских ценностей, приобретенных за шестьсот лет нахождения в составе Польши, Венгрии и Австрии. В конце концов, сами майданы, как форма насильственного пересмотра в пользу проигравшего меньшинства результатов выборов, уже (даже в квази мирном виде) были формой гражданской войны.
Если бы Западу был нужен мощный союзник против России, он бы не только не поощрял, но подавлял бы на Украине подобные тенденции. Тем более что до начала 2000-х годов Киев и так политически ориентировался на Запад. Не было нужды бороться за Украину с Россией.
Западу не была нужна Украина как союзник. Она была нужна ему как проблема для России. Проблема, которая свяжет и сожрет российские ресурсы и сделает Россию слабой на других, более важных стратегически направлениях глобальной политики.
А уж останется после этого от самой Украины чучело или тушка, Запад не волновало. И это не сегодня и не вчера стало очевидно. Это было очевидно со второй половины 90-х годов. Как только Запад окончательно определился со своей стратегией на постсоветском пространстве, место Украины в ней было абсолютно понятным и столь же абсолютно бесперспективным.
Россия увернулась от этого «подарка» Запада. Сейчас задача США и ЕС постараться выйти из украинского кризиса если не совсем уж безубыточно, то с минимальными убытками. И это опять будет делаться за счет Украины, поскольку Россия платить за ошибки Запада не намерена.
А вот глупый платит дважды. Украина уже заплатила очень дорогую цену за наивную надежду на щедрую оплату Западом (кредитами, инвестициями, политической, экономической и военной поддержкой) банальной лобовой русофобии. В результате государственность практически утрачена, а обломки ее находятся в состоянии гражданской войны и прогрессирующего распада. Сохранение украинской властью наивных надежд на альтруизм западных партнеров будет ухудшать ситуацию и дальше. Причем темпы разрастания катастрофы будут нарастать.
Но кого в этом винить? Это ведь сами украинские политики сеяли ветер. Запад только «агрономические рекомендации» выдавал. Он и сейчас готов с пользой для себя советовать, как правильнее пожать бурю.
На Украине отметили сначала первое мая, а потом и девятое. Не обошлось без эксцессов, особенно в Днепре. Но обо всем по порядку: Эксцессы последнего времени:
— националистическая истерика по поводу тотального диктанта — избиение и унижение АТОшниками водителя маршрутки в Запорожье — массовый выход людей под красными флагами на 1 мая в Киеве — избиение АТОшниками ветеранов Афганистана в Николаеве — угроза гранатометом шествию на 9 мая в Киеве — массовая драка в Днепропетровске на 9 мая
Показывает тот факт, что ситуация на Украине медленно, но верно начинает обостряться. Обостряться в направлении восстания всего Юго-Востока. Сейчас Украина состоит из нескольких частей, которые стараются не замечать друг друга, но нельзя сказать, что они живут в одной стране. Это (с Запада на Восток)
— Волынь и Закарпатье – это регионы, которые явочным порядком уже интегрировались в Европу. Там процветает контрабанда, в которую вовлечены абсолютно все жители – кто не занимается контрабандой, тот зарабатывает на тех, кто занимается контрабандой или уезжает працювать в Европу. У многих уже по два паспорта. Преступность в этих регионах носит тотальный характер, а контрабанда – это не статья в УК, это жизнь. Эти регионы спокойны, но только до тех пор, пока их не начнут заставлять жить по закону. По сути это украинская Сицилия. Если там попробовать «зупынити контрабанду» такими же методами, как торговлю с ОРДЛО – там будет восстание.
— Львовщина и остальной Запад – в принципе там есть и контрабанда, но есть и политика и есть какая-то честная жизнь (строительство, IT, туризм). Они удовлетворены тем, что вроде как они «лучшие украинцы» — но они не могут не видеть, сколь глубока пропасть между ними и Западом, и постепенно начинают понимать, как малы шансы зайти в Европу всей Украиной. Соответственно, там медленно, но верно нарастает сепаратизм, начинаясь как это и бывает – с культуры. Это процесс на десятилетия – но процесс пошел.
— Ровно и Волынь – там все определяет массовая незаконная добыча янтаря, которая так же приобрела тотальный характер. Люди там не сеют не пашут, не строят – с помпой янтарь они моют. Время от времени происходят столкновения с полицией, а попытки прекратить добычу янтаря бессмысленны, поскольку это война со всем населением области. Эти районы терпят Киев, только пока тот не мешает мыть янтарь.
— Центр Украины во главе с Киевом. Это локомотив Украины и это наиболее неоднозначный ее макрорегион. Во-первых – это и есть Украина. Это – а не Львов. Эта часть страны несет на себе основную тяжесть участия в АТО. Эта же часть страны строит государство. Получается плохо. Именно эта часть страны – настроена резко антироссийски. Эта – а опять-таки не Львов. Одновременно здесь – вызревает и русское подполье: оставшиеся в меньшинстве русские продолжают борьбу и возможно, решатся на терроризм.
— Днепропетровщина. Это центр Украины и наиболее промышленно развитый ее регион. Здесь самая сложная ситуация в том плане, что пророссийские и антироссийские силы делятся примерно поровну. Одновременно, это тыл АТО. Риск перехода к открытому и массовому насилию здесь велик как нигде. От исхода противостояния в Днепропетровске зависит очень многое.
— Пророссийские регионы. Два центра – Харьков и Одесса. Там нет таких побоищ как в Днепропетровске, потому что проукраинские силы там в меньшинстве. Там не из кого набрать полицию – других там просто нет. Эти регионы молчат, потому что просто выжидают. К этим регионам примыкает Николаев, Запорожье, Херсон – там ситуация менее понятна. Но по факту – киевский режим проигрывает прежде всего культурную войну за эти регионы.
Вообще, если брать культурную и смысловую войну – Россия в ней медленно, но верно выигрывает по очкам. В настоящее время Россия полностью овладела инициативой и ведет наступление на культурном и смысловом фронте, предлагая Украине и бандеровцам все новые и новые мирные вызовы, на которые те не в силах ответить. Это и тотальный диктант, и Юлия Самойлова и Бессмертный полк. Бандеровцы ушли в глухую оборону, им ничего не остается кроме как отбиваться и огрызаться, постоянно демонстрируя свою неадекватность и опасность. Их война за умы Юго-Востока – заключается в демонстрации своего силового превосходства и регулярно происходящих инцидентов с избиениями и унижениями местных жителей. Один избитый – вызывает унижение и озлобление многих тысяч, вражду с целыми социальными группами, а неспособность наладить нормальную работу экономики вкупе с инициативами по блокаде ЛДНР и торговли со «страной-агрессором», которые бьют опять по Юго-Востоку – только множат число людей, которые приходят к выводу что будет лучше если их область выйдет из Украины. Бандеровцы же не предложили ни одной инициативы, которая бы хоть как-то навредила России и подорвала ее культурную гегемонию.
Ситуация во власти Украины неоднозначна: — Есть власть, и есть легальная оппозиция. И те и другие – в общем-то, хорошо чувствуют себя в симбиозе. Власть боится выборов как огня. Легалы боятся меньше, они рассчитывают на то, что на выборах получат больше и не без оснований – но при этом они сильно боятся того, что на место их удобного спарринг-партнера Порошенко придут радикалы, с которыми не договориться. Надо понимать, что власть и легальная оппозиция относится к России, в общем-то, одинаково. Просто первые играют на антироссийских настроениях, другие на пророссийских, но и те и другие не за и не против. Все что им надо – ПРОДОЛЖАТЬ ВОРОВАТЬ. В том числе и на связях с Россией. Единственные их принципиальные и неустранимые расхождения – кому какая доля достанется. Потому что количество денег и схем конечно, и то, что украл Петя – уже не украдет Саша, и наоборот. Сейчас власть влезла в схемы, которые раньше всегда были за юго-восточными элитами и юго-восточные элиты хотят восстановить статус-кво. А чтобы этот статус-кво был устойчивым – проплачивают антиукраинские силы. Это как у нас местные региональные бароны нежно дружат с националистами, чтобы федеральный центр давал денег и не лез в душу.
— Есть АТОшники и волонтеры. Эта та же тусовка Майдана, но теперь она с оружием. Их считают оппозицией справа – но они не правые. У них очень силен запрос на социальную справедливость, а понятие «свобода» трактуется ими отнюдь не как свобода делать бизнес. Они скорее левые, но сами не осознают себя как левых, потому что с левым движением у них ассоциируется иностранное угнетение Украины. Эти люди в меньшинстве, они ощущают, что власть их кинула и развела, что власть вообще зрадливая – но они мирятся с властью, понимая сколь все неустойчиво и понимая, что если придут русские танки – их разорвет на куски собственный народ. Власть же умело играет на их настроениях и вообще на самом факте их существования, ловко поддерживая режим горения: плеская бензинчиком, когда костер тухнет и водой, когда он вот – вот перекинется на дом. Надо отдать должное и Авакову и Порошенко – как политики они ловки и адекватны. Они поняли, что если какой-то процесс выходит из-под контроля – надо его приватизировать и возглавить, а не упираться лбом как Янукович. И если ситуация накалена до предела – они быстро и без колебаний идут на уступки, сдавая своих и выдергивают тем самым коврик из-под ног протестующих.
Но надо понимать главное: идя на тактические уступки власть непреклонна в отстаивании фундаментальных принципов украинской политической системы: воруй где стоишь, даже угнетатели имеют право бороться за права угнетенных, власть хозяин своему слову: захотела дала, захотела обратно взяла, ворон ворону глаз не выклюет и т. д. АТОшная же оппозиция же – еще не созрела до того чтобы объявить власти тотальную войну, отрицать власть как таковую, даже если она говорит по-украински.
Есть и оппозиция слева. Полностью деморализованная событиями 2014 года и последовавшим за этим насилием в отношении ее – в 2017 году она впервые ярко проявила себя на первое мая. Униженное и обнищавшее население потерявшее надежду на лучшее будущее — впервые открыто и массово вышло на улицы под красными флагами, чтобы продемонстрировать протест против власти и против ее политики. Власть – ничего не смогла этому противопоставить и не исключено, что на новых выборах в Раду КПУ и СПУ пройдут в Раду.
В целом – современная украинская власть в лице, прежде всего триумвирата Порошенко-Аваков-Гройсман – достаточно умела, маневренна и адекватна, чтобы держать ситуацию – но все ресурсы государства, ресурсы общественной стабильности, ресурсы накоплений населения, ресурсы запасов вооружений и боеприпасов, ресурсы устойчивости систем жизнеобеспечения – они все подходят к концу.
Заканчивается третий год войны и начинается четвертый, начинает просматриваться надлом и в населении и в армии. Украина не сможет вести войну 7-8 лет – не хватит ресурсов. Дальше встанет вопрос: а есть ли смысл жить в одном государстве тем, кто почитает генерала Ватутина и тем, кто почитает тех, кто его убил. Ответ на этот вопрос – скорее всего приведет к формированию выстраданной, выгрызенной, политой кровью и слезами – но свободной Новороссии.
Именно в эти годы «украинство» прыгнуло до небес. Писалась книга «Украина — не Россия», вышивались вышиванки, отращивались «козацкие» чубы. Хлопцы решили, что ухватили бога за бороду. Наконец-то после «тысячи лет москальского ига» они начали заслуженно процветать…
